Легенда о происхождении чая Пуэр

14.08.2018

Легенда о происхождении чая Пуэр

В период правления цинского императора Цянь Луна в городе Пуэр имелось большое чайное хозяйство, владельцем которого был человек по фамилии Пу. Из поколения в поколение его предки занимались производством и продажей чая. В хозяйстве господина Пу все сорта чая изготавливались только из самого лучшего сырья, поэтому его чай всегда отличался исключительно высоким качеством. Кроме того, старик Пу очень умело управлял своим хозяйством и его дела процветали. Особой популярностью пользовались круглый плиточный чай «туань-ча» и спрессованный в форме чаши «то-ча», которые получали в результате обработки свежего местного сырца. Такой чай отправляли в Тибет, Бирму и другие земли. А несколько лет подряд он назначался для поднесения в дань императорскому двору.



В тот год, когда снова пришло время платить ежегодную дань, плиточный чай «туань-ча» из хозяйства господина Пу в очередной раз был избран областью Пуэрфу в качестве отборного чая для поднесения государю. Однако в те времена изготовить чай для императора представлялось весьма нелёгкой задачей. В качестве сырья для такого чая нужно было использовать только самые первые молодые почки с листочками, собранные ещё до начала весны. Сбор чая требовал особого внимания и осуществлялся по определённым правилам. Эти правила гласили, что необходимо «пять раз сделать выбор и исключить восемь вещей» (то есть надо было правильно выбрать день, время и место сбора, группу чайных кустов на плантации и веточки, с которых можно собрать самые лучшие флеши; закон «восьми несрываемых» относился к чайным побегам без почки, со слишком крупными или слишком маленькими листочками, очень тонкой или изогнутой почкой, а также к флешам, изъеденным насекомыми, окрашенным в бледные оттенки или пурпурно-фиолетовый цвет). Перед началом обработки чая люди обязательно проводили обряд поклонения и приносили жертвы чайному предку. Главный мастер, который заведовал всем процессом изготовления чая, должен был совершить омовение тела и ритуальное очищение, то есть выдержать пост. После обработки растительного сырья на огне («ша-цин») чай просушивали на солнце, пропаривали, спрессовывали, придавая ему определённую форму, просушивали на ветру и упаковывали. Готовые чайные лепёшки, предназначенные для поднесения в дар императору, доставлялись под охраной в столицу. Во время поездки господина Пу сопровождали местные чиновники. Однако в тот год старик Пу слёг с тяжёлой болезнью, и ему не оставалось ничего другого, как попросить своего сына и вместе с цяньцзуном Ло, служившим в области Пуэрфу, отправиться ко двору и заплатить дань. Тогда Пу Младшему было лишь около двадцати трёх – двадцати четырёх лет, он был помолвлен с молодой госпожой Бай, дочкой торговца солью из местечка Мохэй, что находилось в двадцати ли от дома семьи Пу. Две семьи уже совершили обряд сватовства, когда все усаживались вокруг жаровни и пили вино, а сговорные дары были преподнесены родителям невесты. По договорённости, через несколько дней близкие жениха должны были встречать невесту. Но сейчас обстоятельства складывались не лучшим образом: назначенные строки подступали всё ближе, но высочайшему повелению императора не подчиниться было невозможно. Пу Младший только и мог, что, сквозь слёзы попрощавшись со своим старым отцом и госпожой Бай, отправиться с отборным чаем в столицу.

Потом суждено было произойти ещё одному несчастью. Сын господина Пу был всецело охвачен своими тайными сердечными заботами. Время поджимало, а опыта в таких делах молодому человеку явно не хватало. Кроме того, в тот год весна выдалась слишком дождливой. Вот почему чай-сырец, который обычно у хозяина Пу получался превосходно просушенным, в этот раз был недостаточно хорошо просушен на солнце. В спешке листья спрессовали в форме лепёшек. Вьюки с чаем взвалили на спины лошадей и мулов. Вот где и скрывался источник грядущей беды.

Пу Младший в сопровождении цяньцзуна Ло, военного чиновника, которого специально прислали для охраны, повёл караван с чаем в столицу. Днём они постоянно были в пути, а как только начинало темнеть, останавливались на ночлег. Невзирая на непогоду, когда дул сильный ветер и шёл проливной дождь, они продолжали своё путешествие к императорскому двору. В те времена дорога из Пуэра до Куньмина по казённому тракту занимала семь-восемь дней, путь от Куньмина до Пекина можно было преодолеть за три месяца. Когда Пу Младший перевозил свой чай в столицу, как раз наступил сезон дождей, и на улице стояла удушающая жара. Большая часть маршрута проходила в горах по узкой дорожке, выложенной камнями. Караван мулов и лошадей передвигался очень медленно. Поэтому только более чем через сто дней, но всё же успев к установленному сроку, они прибыли в столичный город.



Пу Младший и всё его сопровождение остановились на столичном постоялом дворе. Не обращая внимания на усталость и на то, что утомлённые лошади по-прежнему стояли осёдланными, вся толпа пошла гулять по улицам и пить вино в тавернах. И только молодой господин Пу, всё время вспоминая о своём старом отце и госпоже Бай, которые остались в его родных краях, не захотел искать развлечений и остался в гостинице. Он подумал, что уже завтра ему предстоит отправиться в императорский дворец и заплатить дань отборным чаем. Однако он не имел никакого представления о том, как нужно преподносить дань государю. С этой мыслью Пу Младший пошёл в комнату, где чай был оставлен на хранение. Он развязал один из вьюков и достал оттуда чай, завёрнутый в бамбуковое лыко. Пу раскрыл свёрток, и… О, ужас! Тут он обнаружил, что чай пришёл в негодность! Цвет чайных лепёшек совершенно изменился: лепёшки, которые изначально были окрашены в зеленоватые тона с вкраплениями белоснежных оттенков, стали коричневыми. Пу Младший тут же бросился к другому вьюку – та же самая история! Потом развязал третью поклажу, четвёртую… Оказалось, что абсолютно весь чай стал другого цвета. Молодой господин Пу как стоял, так и рухнул на землю. Он знал, что навлёк на себя большое несчастье, раз по его вине испортился товар, предназначенный для поднесения в дань самому императору. Он совершил преступление и за оскорбление верховного правителя будет приговорён к смертной казни. И кто знает, может случиться и так, что будет истреблён весь его род. Словно в тумане, Пу вернулся в свою комнату. Он вспомнил о своём старом отце и госпоже Бай, вспомнил о горных чайных плантациях в его родных краях, шумных чайных лавках, бесконечной караванной веренице и оживлённых городских улицах. И все эти до боли знакомые картины вскоре исчезнут, проплыв перед глазами, как дым и облака. А чайное хозяйство, над которым усердно трудились несколько поколений его предков, будет уничтожено его же собственными руками! И слёзы бесконечным потоком стекали по его лицу.



Здесь нужно рассказать ещё и об одном очень любопытном слуге, который работал на постоялом дворе. Узнав о том, что из провинции Юньнань прибыл караван с императорским чаем, он пробрался в ту самую комнату, достал из вьюка одну чайную лепёшку, отломал от неё небольшой кусочек и заварил его кипятком. Взглянув в чашку, слуга увидел чистый настой необыкновенно насыщенного тёмно-красного цвета. Потом он приподнял чашку и сделал первый глоток – напиток оказался удивительно вкусным, душистым, с лёгкими сладковатыми нотками. Слуга подумал, что этот чай действительно достоин быть поданным самому императору, ведь он и впрямь совсем не похож на обычный чай. Усевшись на краешке стола, слуга принялся медленно потягивать ароматный настой.

Молодой господин Пу продолжал размышлять над случившимся в своей комнате. В конце концов он сказал себе: «Хватит с меня! Довольно! Уж лучше я сегодня сам покончу с собой, чем буду обезглавлен завтра около дворца, осрамившись перед всеми!». Тогда Пу снял свой пояс, привязал его к балке, а потом натянул петлю на шею…

В то время цяньцзун Ло и вся компания, напившись и наевшись вдоволь, тихо напевая песенки, вернулись на постоялый двор. Едва переступив порог гостиницы, они стали громко звать господина Пу. Услышав голоса, слуга вышел к ним навстречу и сказал: «До полудня он всё ещё оставался здесь, а сейчас он, кажется, у себя в комнате». Цяньцзун Ло отправился в комнату, где остановился Пу Младший. Как только он поднялся на лестницу, вдруг раздался глухой треск. Ло тут же бросился в комнату и с ужасом увидел молодого господина, который повесился на балке. Цяньцзун быстро достал свой меч, перерезал пояс и опустил несчастного вниз. Слуга и помощники Ло, услышав крики, прибежали наверх и обступили своего хозяина. Едва дыша, Пу Младший лежал без сознания. Столпившиеся вокруг него люди громко кричали и растирали охладевшее тело, чтобы вернуть своего господина к жизни. И только через час им удалось привести Пу в сознание.

Когда Пу Младший очнулся, он стал плакать, ничего не говоря окружающим. Цяньцзун Ло очень удивился и отправился в комнату, где хранился чай, чтобы разобраться в том, что же случилось. Внимательно рассмотрев свёртки с чаем, он сразу же понял, почему Пу захотел покончить жизнь самоубийством. Про себя Ло подумал: «Всё кончено! Именно на меня была возложена эта огромная ответственность в сохранности доставить отборный чай к императорскому двору. Случилась беда, чай, предназначенный для самого государя, испортился, и теперь от расплаты мне не уйти». Тогда он вытащил из-за пояса короткий меч и уже собрался перерезать себе горло, как в комнату влетел слуга и крепко схватил его за руку. Слуга воскликнул: «Вот чудеса! Поистине невероятно! Вы проделали такой долгий путь, преодолев тысячи ли, чтобы привезти императорский чай в столицу! Чай ещё даже не преподнесён в дар государю, а вы уже вешаетесь и режете себе горло! Какая же надобность в этом?!». Цяньцзун Ло ответил: «Отборный чай для императора превратился вот в это! Мы совершили преступление, оскорбив верховного правителя. Поэтому рано или поздно мы все должны будем умереть!». Слуга удивился ещё больше: «Ваш чай для поднесения в дань просто великолепен! Он и ароматен, и сладок. Почему же вы говорите, что он испорчен и ни на что не годен?!». Услышав эти слова, чиновник тяжело вздохнул и сказал: «Братец слуга! Не надо насмехаться надо мною!». Слуга продолжал настаивать: «Но он, правда, очень хорош! Взгляните сами!». Сказав это, он подал чашку с чаем цяньцзуну Ло. Чиновник, не вполне ещё уверенный в истинности того, что говорил слуга, взял чашку и взглянул на заваренный чай. Чистый насыщенный настой поражал игрой блеска и густых красных оттенков. Сделав глоток, он вдруг ощутил живой, словно бы обволакивающий вкус, несущий мягкую свежесть и сладковатые нотки. И в самом деле, этот чай во много раз превосходил те чаи, которые ему приходилось обычно пить у себя дома. Ло взял чайную лепёшку, которую слуга тайком вытащил из вьюка, и стал внимательно её рассматривать. Он долго думал над этой загадкой, но, кажется, просто понапрасну ломал себе голову, так как в итоге ничего не понял. В конце концов чиновник всё же принял решение: «А ну его! Пусть это будет что угодно! На худой конец меня казнят. Завтра мы поднесём этот чай в дань ко двору – тогда всё и решится».



Император Цянь Лун был большим любителем и знатоком чая. Несколько раз он отправлялся в область Цзяннань, что к югу от реки Янцзы, и посещал чайные плантации в провинциях Цзянсу и Чжэцзян, где старался поощрять и развивать работу по разведению чайного дерева и изготовлению чая. Он также повелел регулярно устраивать во дворце чайные соревнования, участники которых публично оценивали качество чая и состязались друг с другом в мастерстве заваривать чай. Во время этих турниров при дворе собирались все гражданские и военные чиновники. Победитель соревнований удостаивался награды. В тот день ко двору как раз был прислан весь самый лучший, отборный чай со всей Поднебесной. Это был счастливый день для проведения чайных соревнований. Император Цянь Лун созвал гражданских и военных чиновников, чтобы вместе с ними предаться созерцанию прекрасных чаёв и попробовать их. Чаи, преподнесённые в дань государю от жителей разных областей, были выставлены в ряд в открытом зале императорского дворца. Слева лежали образцы чая, справа стояли чаши с уже заваренным настоем. Здесь были такие знаменитые чаи, как Си Ху Лун Цзин, Дун Тин Би Ло Чунь, Хуан Шань Мао Фэн, утёсный чай с гор Уишань, и многие другие сорта. Это действительно были самые лучшие чаи, образцы тончайшей работы: их крепкие, словно налитые, чаинки поражали внешним изяществом, сочные, тугие почки придавали напитку небывалую свежесть, изумрудно-зелёный настой, подобный перьям зимородка или жадеиту, переливался ярким блеском, как драгоценная яшма. Окидывая взглядом всё это многообразие прославленных чаёв, император Цянь Лун, конечно, не мог тотчас же определить их достоинства и недостатки и оценить их качество. Но вдруг глаза его загорелись: среди бесконечного множества подношений он увидел чайную лепёшку, круглую, как осенняя луна. Чистый насыщенно-красный настой был подобен искрящемуся рубину. Этот необычный чай обладал совершенно особым колоритом и сильно отличался от других сортов. Государь приказал слуге подать ему чашу с настоем. Как только он сделал вдох, душистая волна выдержанного густого аромата проникла глубоко в самую душу. Сделав глоток, император тут же ощутил мягкий обволакивающий вкус, в котором притаилась приятная сладость. Словно тончайший шёлк, колышимый лёгким ветерком, сочная влага стала плавно опускаться внутри. Цянь Лун радостно воскликнул: «Как же называется этот чай?! Он круглый, как ясная осенняя луна, его аромат может сравниться с благоуханием орхидей, что растут на берегу реки Цзюваньси, а вкус его поистине хорош». Старший дворцовый евнух подтолкнул стоявшего рядом с ним цяньцзуна Ло и сказал ему: «Император спрашивает тебя – отвечай же скорее!». Откуда же Ло мог знать, что всё обернётся таким образом? Кроме того, он так растерялся, что даже не сразу сообразил, о каком чае шла речь. Ему ничего не оставалось, кроме как громко плюхнуться на пол, встать на колени и, запинаясь на каждом слове, пробормотать что-то на своём родном наречии. Чиновник Ло говорил на юньнаньском диалекте, поэтому император Цянь Лун, сколько его ни слушал, всё равно ничего понять не смог. Поэтому государь задал ещё один вопрос: «От какой области этот чай был поднесён в дань?». «Чай был привезён из области Пуэрфу провинции Юньнань», – тут же поспешил ответить евнух. Император задумчиво произнёс: «Пуэрфу… Пуэрфу… Кто бы мог предположить, что такой превосходный чай останется без имени. Пусть отныне он зовётся «Пуэрча»». Цяньцзун Ло отчётливо расслышал эти слова: сам верховный правитель удостоил их чай великой чести и придумал для него имя. Чиновник тотчас же начал отбивать земные поклоны и горячо благодарить повелителя за оказанную милость. Цянь Лун выпил подряд три чашки чая Пуэр, при этом он держал в руках красно-коричневую блестящёю лепёшку, не останавливаясь поглаживал её и всё время с восхищением повторял: «Великолепный чай! Изумительный чай!». Император также отдал распоряжения старшему евнуху ещё приготовить такого чая. Заваренный настой было велено преподнести всем гражданским и военным чиновникам, чтобы те вместе с государём смогли бы оценить достоинства душистого напитка. В одночасье дворцовый зал наполнился чистейшим благоуханием, которое разлилось во все стороны. Похвалы и восторженные возгласы не умолкали ни на минуту.



Император щедро наградил цяньцзуна Ло и всех людей, которые прибыли вместе с чиновником из области Пуэрфу. Кроме того, государь издал указ о том, что отныне и впредь чай Пуэр, обладающий бесподобным ароматом, каждый год должен поставляться к императорскому двору. Когда Ло вернулся на постоялый двор, он сразу же рассказал радостную новость молодому господину. Пу Младший и мечтать не мог о таком счастье, он был бесконечно обрадован, и ему казалось, что счастье само на него с небес упало. Они горячо поблагодарили слугу и попросили у него ту самую чайную лепёшку, от которой он тайком тогда отломил кусочек. Потом всей компанией они поспешили в обратный путь, на свою родину в область Пуэрфу.

Старый господин Пу и вся его семья удостоились высочайших наград от самого императора. И праздновали этого событие жители всей области. Впоследствии господин Пу вместе другими знатоками чая из области Пуэрфу раз за разом пытались изготовить точно такие же чайные лепёшки и постепенно совершенствовали своё мастерство.

← Назад к списку новостей